Аналитика Мясная промышленность Новости

Мясное животноводство: перспективы отрасли Казахстана

В Алматы, 31 октября 2018 года, в рамках Agri-Food Forum 2018 состоялся панельный круглый стол на тему: «Мясное животноводство: перспективы отрасли Казахстана».

Директор KazBeef Ltd. Бейбит Ерубаев рассказал о своей компании, об ее деятельности и истории.

Анализ состояния отрасли сделала Айман Турсынкан, директор форсайтинговой компании EXIMAR.

Далее представляем вашему вниманию ее видение касательно состояния развития мясного животноводства в Казахстане и в мире.

По ее мнению, ввиду роста спроса на протеины в мире, сектор животноводства весьма привлекательный. Однако, несмотря на то, что Казахстан является участником достаточно широкой международной деятельности, основным барьером для дальнейшего роста нашей экономики, в том числе для роста экспорта продукции животноводства, является то, насколько комфортно мы работаем в международной торговле.

«К сожалению мы работаем в двух торговых режимах. Первый – режим ТС, второй – где действуют общеустановленные торговые отношения, зависящие от двусторонних отношений Казахстана и соседних стран. Есть определенные сдерживающие факторы на ближних рынках, которые нам не позволяют выход на целевые рынки и увеличивать планомерно достаточно большой поступательный экспорт.

Любая экспортная позиция Казахстана в основном связана с зерновой индустрией, которая как паровоз тащит за собой еще и масличные культуры. Но для того, чтобы  наша животноводческая отрасль получила такой же стабильный объем, не менее 24 процентов  от объема производства на экспорт, конечно же требуется достаточно долгосрочный путь.

Это в первую очередь связано с тем, что интенсивность селького хозяйства Казахстана одна из самых низких.

Сложившаяся ныне ситуация, что в Казахстане маржинальность, рентабельность для сельского товаропроизводителя в большей степени смещена на торговый сектор, блокирует возможность дополнительных инвестиций, самоинвестиций агросектора в свое развитие, блокирует пользование достаточно широкими технологиями. Дело в том, что торговый сектор совсем не использует инструмент контрактного фермерства.

У Казахстана важность агросектора нетолько в том, что когда –то 26 процентов всего ВВП Казахстана еще во времена СССР составлял аграрный сектор, но непросто аграрный, а агропромышленный сектор. То есть была досточная глубина переработки. И он был достаточно диверсифицированный. На сегодня мы видим, что мы стоим на таком же плачевном уровне как и Россия, то есть до 6 процентов от ВВП и планомерно теряем позиции в каждую пятилетку.

У нас, в отличие от России, уровень урбанизации крайне низкий. То есть менее 50 процентов населения проживают в городах. То есть все остальное население страны, рабочая сила нетолько как возможность поставить ставку при уходе от нефтяной зависимости, но и в плане социально-экономического развития, потому что в условиях гигантской территории Казахстана наше сельское хозяйство является как раз тем самым оплотом национальной безопасности и незыблемости наших территориальных границ и конечно же абсорбирует половину рабочей силы.

Казахстан находится в центре большого, емкого и достаточно динамично развивающегося рынка потребления агропродукции. И когда мы говорим, допустим, о нашей рентабельности, то в мировой практике, например, в тех же самых отчетах  ФАО принято считать не  килограмм конкретно произведенной продукции, а на 1 гектар конкретно использованных сельхозугодий как для животноводства, так и для растениеводства. Почему? Потому что животноводство немыслима без кормовой базы. И от эффективности кормовой базы, от дешевизны кормов, от достаточной конверсии, эффективности и энергетической ценности кормовых культур зависит рентабельность на конечном счете килограмма свежего охлажденного или замороженного мяса.

Еще один фактор, которую нужно учитывать почему для нас кормовые угодия являются достаточно важным сегментом,  которой пристальное внимание уделяется  в животноводстве в условиях резкоконтинентального климата, это то, что мы имеем достаточно длительный срок и период, когда  откармливаемое поголовье содержится в условиях стойлового содержания более 6, а иногда даже около 8 месяцев. Поэтому своевременная заготовка кормов и их эффективность сильно влияет на итоговоую стоимость. То есть если сравнивать нас с Бразилией, мы никогда по дешевизне говядины ее не догоним.

Хочу акцентировать внимание на том, что у нас по некоторым секторам животноводства есть какой-то нисходящий тренд, а по некоторым отраслям достаточно динамичный восходящий тренд. Если сравнивать основные четыре сектора, мясное скотоводство (поставщик говядины), овцеводство (производство баранины и  производство шерсти), свиноводство, производство домашней птицы (в основном курятина) и такие более бонитальные особенно для Казахстана направления, как коневодство верблюдоводство, когда наше МСХ говорит о важности мясного животноводства, оно в основном право. Но когда оно говорит, что кроме говядины на рынок поставить нам нечего, оно сильно ошибается.

В  этом отношении очень важно все-таки акцентировать внимание нетолько на общих, абсолютных цифрах мирового объема рынка определенных категорий и секторов, то есть товарных рынков, но и  очень важно понимать нашу конкурентоспособность по итоговой экспортной чистой цене, которую мы получаем здесь и потом самой рентабельности, которую мы можем себе позволить. Поэтому говоря о мясном животноводстве, хотелось бы говорить обо всех этих 5 секторах.

У нас есть определенный нисходящий тренд по поголовью свиней, что я считаю сильнейшей ошибкой наших агропроизводителей, несмотря на то, что внутренний рынок Казахстана нерастущий из-за сильнейшей исламизации населения. Но ближайший большой потребитель  РФ и Китай на самом деле являются достаточно привлекательными рынками для этого быстросозревающего вида продукта.

Что касается овцеводства, все прекрасно понимаем, что наша мясошерстная генетика казахстанских овец достаточно популярна на определенных нишевых рынках, это  — передняя Азия, это мусульманский мир, это естественно Россия. И сейчас этот же сегмент достаточно сильно растет в западном Китае и Гонконге. Спрос очень большой. Монголия и Киргизия экспортируют казахскую курдючную породу по цене от 12 до 20 долларов за килограмм. Мы же умудряемся экспортировать их живьем самолетами.

В этом отношении это как раз вопрос о грамотном выстраивании точек поставок, когда конечная цена экспортной продукции является достаточно привлекательной для того, чтобы у СХТП оставались средства на реинвестиции, на расширение производства, на улучшение генетики, на повышение безопасности производства по новым технологиям.

Также хотелось бы отметить, что кормовая база как таковая у Казахстана базирущаяся в основном на зерновых, на масличных, а также на достаточно быстрорастущем сейчас сегменте сочных кормов, эта база позволяет нам работать со всеми видами, и животноводством и птицеводством. И в этом отношении птица это тоже быстрорастущий сегмент. Может быть у птицы еще не такая большая экспортная динамика. Но ввиду того, что мы все должны признать, что платежосопособность населения падает, красное мясо всегда исторически является главным  локомотивом росат цен. Как только мы уходим стопроцентно на экспорт говядины, то у нас на внутреннем рынке непосредственно возникает дефицит говядины, как основного употребляемого продукта. Соответственно растут цены. Рост цен на красное мясо сначала начинается с говядины, потом за собой тянет конину, тянет баранину и в итоге все это приводит к повышению привлекательности и интенсивному росту рынка белого мяса.

В России потребление мяса птицы занимает 56% долю от всего объема потребляемого мяса, Казахстан также приближается к таким показателям. Кроме того, тренд на потребление  птичьего мяса сложился не только из-за его низкой себестоимости, но из-за общемирового стремления к переходу на более здоровое питание. С этим связан также быстрый рост рынка индюшатины.

По интенсивности роста поголовья в Казахстане только мясное скотоводство имеет внешний дополнительный источник роста поголовья. То есть идет интенсивный импорт живого племенного скота. Если убрать импорт живого племенного скота, то интенсивность роста поголовья из внутренних источников недостаточна. Поэтому очень важно, когда возникают такие большие замкнутые кластерные цепочки, как у KazBeef, который классически представляет из себя всю вертикаль производства, начиная от маточных репродуктров, продажи племенных быков, продажи племенного нетеля, непосредственно своих собственных фидлотов,  обвалки и производства охлажденного мяса. В этом отношении очень важно было бы осуществить кластеризацию в таких быстрорастущих сегментах,  как птицеводство, коневодство и овцеводство. Поскольку, эти рынки если учитывать чисто на деньги, они более маржинальные, чем говядина.

Если мы посмотрим динамику экспорта красного и белого мяса из Казахстана, мы видим, что вроде бы динамика идет, но очень, даже крайне слабая. То есть мы не можем сформировать пока достаточный экспорт. При этом есть надежда, что до 2022 года у нас эта динамика наберет обороты. На сегодня, к сожалению несмотря на то, что у нас интенсивно развиваются огромные инвестиции и большая доля государственных мер поддержки обращена именно на сектор животвоводства, выхлоп пока еще не виден. Это ни в коем случае не критика в адрес МСХ, это просто факт. Потому что животноводство это длительный процесс, который фактически не может показать моментальных результатов.

В то же время, когда все без исключения  вкладываются в долгую, это проблематично. Потому что уровень финансирования, уровень доступа непосредственно к финансированию субъектов АПК крайне снижен. Он упал ниже 1,4 процента от всего кредитного портфеля экономики страны. И эта доля держится исключительно за счет государственных бюджетных институтов развития, то есть того же самого «КазАгро» и частично пытается помочь фонд «Даму» через программы лизинга. Хотелось бы обратить внимание и на то, что длительный период постоянного дотирования всех секторов привел к тому, что произошла все-таки утрата определенного рыночного иммунитета у агропредприятий.

Агропредприятия сильно зажаты в своей узкой маржинальности производства, за счет того, что основная маржа смещена на достаточно длительную цепочку перекупщиков и торговых сетей. Из-за этого именно СХТП попали в стопроцентную зависимость от прямых субсидий на производство, начиная от заготовки кормов, заканчивая непосредственно продажей в убойной массе своей продукции. Эта та самая катастрофическая ошибка, которую допустило наше МСХ в свое время, не обратив никакого внимания на такую же самую проблематику, что через тот же самый путь проходила и Канада, и США и Австралия и ЕС. Когда в 2008 году ЕС отказался от прямого субсидирования,  переходя на косвенные меры поддержки. Когда в 1980-1990 гг. произошел коллапс мясной отрасли Австралии, которая утратила достаточно большие объемы, почти половину всех своих сырьевых экспортных рынков на именно мясную продукцию и была вынуждена быстренько передислоцироваться на рынок продажи генетики, жертвами которой мы сейчас являемся  в Казахстане.

У нас получается так, что это в принципе торгуемые на товарных рынках категории, которые подразумевают определенные требования по стандарту качества, что нас опять же возвращает к тому, что в любой программе развития секторов животноводства в первую очередь надо отталкиваться от рыночной ситуации, от реального рыночного спроса, от нашей возможности представить адекватную конкурентоспособную экспортную цену и естественно от того, на какие именно географические рынки мы претендуем с поставкой данной продукции.

Потому что логистика в нашем случае достаточно серъезные составляющие в цепочке добавленной стоимости. И когда мы говорим о том, что мы хотим экспортировать, в первую очередь мы должны помнить о трех китах успешного экспорта: адекватная конкурентоспособная экспортная цена и качество, прослеживаемость продукции, которая требуется каждому каналу сбыта во внешних рынках, то есть не только пищевая безопасность, но и прослеживаемость данной продукции на то, чтобы понимать о том, насколько стандарты могут быть исполнены поставщиками из РК, и третье, это – стабильность и достаточный объем поставок.

Потому что крайне тяжело работать в ситуации, когда  80 процентов всего нашего мясного производства в убойной массе приходятся на малые предприятия, на ЛПХ, что нас постоянно удерживает в порочном кругу того, что так называемые «консолидаторы» получают максимальную маржу от продажи мяса, оставляя минимальный объем   на уровне выживания сельхозпроизводителям.

На примере говядины хотелось бы показать о том, что все наши программы на сегодня ориентируют сельхозтоваропроизводителей, занимающихся мясным скотоводством  исключительно только в тушевую замороженную говядину, в этом для нас достаточно серъезная проблема. Потому что мы реально не вписываемся на ту цену, которая на рынке установилась. Поэтому в данном случае я считаю, что достаточно интересные ниши —  это и охлажденное мясо, и созревшее мясо, то есть созревшие стейки, это и качественная обвалка»,- говорит Айман Турсынкан, директор форсайтинговой компании EXIMAR.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *